За каждым успешным хирургом стоит слаженная команда профессионалов

На счету Марат Темрезова и его «команды сердца» (внегласный медицинский термин для всех, кто работает в сердечно-сосудистой хирургии) тысячи спасенных жизней, сотни пациентов,  качество жизнь которых заметно улучшилось благодаря своевременному вмешательству специалистов.  Сам Марат уверен, что любая успешная операция – это результат работы большой команды, в которой важен каждый.О том, как ему удалось собрать вокруг себя  профессионалов с «горящими глазами», и почему грамотная профилактика –это самое важное в сердечно-сосудистой хирургии, Марат Бориспиевич рассказал  в своём интервью.

—  Как вы пришли в профессию? Это был осознанный выбор или случайная неслучайность?

— Я хотел быть юристом, видел себя в этой сфере. Смотрел фильмы, читал много специализированных книг, очень увлекался. Когда я учился в девятом классе, мне позвонила двоюродная сестра, которая тогда жила в Рязани, позвонила и сказала, у них в городе открывается  медколледж, причем с передовой, довольно нестандартной на тот момент системой обучения. Я отозвался, поехал, поступил и по-настоящему полюбил медицину. Повлияло и то, что многие мои сокурсники изначально видели себя в медицине, поэтому я оказался в благоприятной среде, которая способствовала моему погружению в медицину. 

Почему сердечно-сосудистая хирургия?

— Закончив Ростовский мединститут, я видел себя эндоскопическим хирургом, приехал сюда с таким настроем, а место на тот момент было только в сосудистой хирургии, тогда эта отрасль медицины была еще в зачаточном состоянии.
Кардиохирургия мне нравится тем, что здесь практически сразу виден результат. Была боль в грудине, начинался инфаркт, ты провел операцию, и человек моментально чувствует облегчение. Такого не видят онкологи, например. Можно провести множество сложных манипуляций, но остался один единственны метастаз, и болезнь снова вернулась. А у нас результат очевиден сразу.  Это же моральное удовлетворение от работы.

— Вы помните свою первую операцию?

Помню… это была ампутация. Помню имя и фамилию пациента. Я тогда был просто хирургом. Первая операция у хирургов — это аппендицит, как правило, а у меня была ампутация. Морально это тяжелая операция как для самого пациента, так и для врача. Помню, я каждую ампутацию пропускал через себя, очень переживал. Ампутация – это колоссальные человеческие потери.  Мало того, что человек остался инвалидом, на его близких ложится дополнительный груз забот и ответственности. Во многих случая избежать этой крайней меры можно было, сделав своевременную операцию на сосудах.
Если говорить про сердечно-сосудистую хирургию, то первой операцией было бедренно-подколенное шунтирование. Одной ноги у пациента уже не было, и мы пытались сохранить вторую ногу.

— Создание сердечно-сосудистого центра для нашего региона стало масштабным и довольно амбициозным проектом. До этого пациенты с соответствующими заболеваниями из Карачаево-Черкесии ездили на операции в соседние крупные регионы, и все к этому привыкли. Делать что-то с нуля — всегда большая ответственность, требующая непоколебимой веры в свои силы и упорства. А как было у вас?

— Не могу сказать, что мы делали все с нуля. До открытия центра была проделана определенная работа. В течение года до момента открытия мы активно осваивали новое оборудование и параллельно начали отправлять молодых специалистов на обучение в ведущие медцентры России. Это и нейрохирургия и сердечно-сосудистая хирургия, лечение инсультных и инфарктных больных. Сегодня в центре 9 отделений, и  у каждого своя узкая специализация.
В тот период, центры, подобные нашему, появились по всей стране. До этого много лет было несколько крупных федеральных центра и все. В чем мощь этой программы — страна огромная, в случае с нашими больными все решают минуты, часы,  а везти экстренного пациента за сотни километров – можно просто не успеть… Наш центр существует на базе республиканской клинической больницы, и это очень правильно. С одним тяжелым пациентом одновременно могут работать разные специалисты, не только кардиохирурги. Ведь зачастую, у таких пациентов одновременно обостряется сразу несколько патологий, и помощь нужна комплексная.  В течение пяти лет работы постепенно мы стали видеть ощутимые результаты, когда начали делать самые сложные операции, оперировать детей.  Мы поверили в свои силы, и в нас поверили. Самое главное – у людей с самыми разными заболеваниями сердечно-сосудистой системы появилась возможность получать высококвалифицированную помощь, причем круглосуточно. Пациент поступает к нам, моментально делается забор всех анализов, и сразу несколько врачей из Команды Сердца решают, как дальше лечить или спасать пациента.

-Традиционный уже вопрос: как вы работали в пандемию и что изменилось в вашей сфере за последнее время?

— Большая часть наших пациентов – это люди 60 плюс. Многие из них в период пандемии лечились в госпиталях, и они, по понятным причинам, не обращались к нам. Если в обычное время мы делали по 4-5 довольно серьёзных операций в день, то с приходом эпидемии были дни, когда операций в течение дня вообще не было.  Мы же понимаем, что летальность в этот период была не только от легочной недостойности, а часто случалась от сопутствующих заболеваний. К сожалению, пациенты не успевали попадать в обычную хирургию – их лечили в первую очередь от ковида. Это заболевание манифестировало, усложнялось и тянуло за собой другие патологии. Постепенно, когда пришло понимание как работать с ковидными больными по «нашим» диагнозам, мы стали это делать — брали их на сложные и экстренные операции. Мы все были в защитных костюмах, многие из нас к тому времени уже сами переболели ковидом или были вакцинированы. Все эти два года наш центр продолжал работать круглосуточно. Конечно, чувствовался  дефицит отдельных специалистов, которые были заняты в ковид-госпиталях. Но, к счастью, все это позади. Сейчас постепенно к нам возвращаются плановые больные, и это очень радует. После пандемии у нас стало больше пациентов, стали появляться крайне редкие локации трамбоза. Не стоит забывать, что многие занимались самолечением, применяли агрессивнейшие антикоагулянты и получали тяжелые последствия.

— Какие уроки преподнесла всем нам пандемия?

— Об этом уже много было сказано. Не хочется повторяться. Многое изменилось в медицине, и это факт. Если взять наш регион, то я видел, как строились с нуля госпиталя. За время ковида построили огромные блоки, появилось более 1000 реанимационных коек, полностью оборудованных, колоссальную работу провели. Появились специалисты, которые умеют работать в экстремальных условиях, появилось уникальное современное оборудование. Медицина продвинулась в этом отношении вперед. Это мощный опыт.

-Какие заболевания сердечно-сосудистой системы можно назвать самими распространёнными в нашем регионе?

— Артериальная гипертензия (гипертония)  -это одно из самых недооцененных и самых распространенных и страшных в плане возможных последствий заболеваний. Это приводит к обширным гематологическим инсультам, параличу. Как известно, при высоком давлении происходит разрыв сосудов головного мозга. Эта болезнь лидирует среди остальных. Но опять же, она диагностируется. Если у пациента есть стремление лечиться, не доводить до критического состояния, соблюдать диету, режим и следить за своим здоровьем, то тяжелых проявлений можно избежать.
На втором месте ишемическая болезнь сердца, которая связанна с нарушением липидного обмена. 
Отдельно хочу сказать о пациентах, которым показано аорто-корональное шунтирование – это операция на сонных артериях. Именно эти артерии снабжают кровью, и соответственно кислородом, весь головной мозг. Если одна из них закроется, то произойдет инсульт. Чтобы этого не случилось, мы убираем бляшки, восстанавливаем кровообращение. Чаще всего такие пациенты обращаются к неврологу с жалобами на головную боль, ухудшение памяти, слуха, зрения. Им назначается УЗИ, которое показывает нарушение кровообращения если таковое имеется. Если есть показание к операции, мы ее делаем. С 2010 года мы сделали множество таких операций. Она, и правда, хорошо помогает. Качество жизни улучшается, память восстанавливается, объем кровотока в разы увеличивается, люди гораздо лучше начинают себя чувствовать.

— Насколько важно в командной работе самообладание и умение контролировать свои эмоции?

Любая операция – это множество сложных этапов. Истерика, повышенная эмоциональность абсолютно неприемлемы в этом вопросе. Если ты поддаешься эмоциям, то вся команда молниеносно в этой истерике. Когда человек говорит: «Я сделал операцию», я не соглашусь. Невозможно одному человеку сделать операцию. Работает целая команда: команда, которая работает с аппаратом искусственного кровообращения, команда реаниматологов-анестезиологов, и еще много людей, от которых зависит ход операции. Именно поэтому излишние эмоции одного вредят общему делу.

— Я знаю, что ваши сотрудники постоянно проходят обучение. Это ваша инициатива или сотрудники сами хотят развиваться в профессии?

— Мы никого не заставляем. Сотрудники, а это относительно молодые специалисты 35-40 лет, сами хотят идти вперед. В медицине обучение вообще не заканчивается. Это прогрессивная наука. Особенно сейчас. Также как развиваются гаджеты, цифровые технологии, медицина развивается каждый день, и ты должен постоянно идти вперед. В нашей отрасли за время моей работы произошла колоссальная эволюция, и то, что делали 20 лет назад сейчас уже не актуально. Поэтому если ты остановился как врач в своем развитии, то очень быстро окажешься не у дел.

— Вы можете определить по человеку, пообщавшись ним, что из него получиться хороший специалист?

-Здесь не все так просто. Бывает так, что человек кажется апатичным с виду, не обладает каким-то суперталантами, а со временем из него получается классный специалист, который прекрасно общается с пациентами, без гордыни, это же тоже много значит. Человек должен тебе довериться, ведь мы делаем сложнейшие операции и жизнь человека часто зависит от мастерства хирурга. Если он «звезда» изначально, то ему может быть сложно объективно себя оценить, признать свои слабые стороны. Талант — это здорово, но нужно постоянно работать.

— Считается, что в вашей профессии практически нет женщин. С чем это связано?

Кардиохирург — это абсолютно мужская профессия. Колоссальная нагрузка, ночные смены, недосып, а если еще и дом, быт на тебе, то — это очень сложно. Это не потому, что ребята плечами отталкивают девушек, не пуская их в профессию, совершенно не в этом дело. Одно дежурство, второе, третье, часто приходиться задерживаться на работе. Поэтому либо ты посвящаешь себя работе, и для тебя это приоритет, либо ты выбираешь семью и работаешь старательно, но без фанатизма. Мужчине в этом плане проще. Мужчина может совмещать. 

— Вопрос из области этики. Нужно ли говорить пациенту правду о его состоянии?

— Если ты врач онколог, то, наверное, не всю правду нужно рассказывать. Многим людям трудно будет собраться и бороться за свою жизнь. В таких случаях нужно дозировать информацию. В кардиохирургии все говорить тоже нельзя, когда ты объясняешь суть предстоящей операции не обязательно в красках рассказывать о возможных рисках, акцентируя на них внимание. При этом человеку нужно знать, как все будет. Я даже самую сложную операцию стараюсь расписать на листке бумаги. Если человек без сознания, к примеру, то нужно рассказывать родственникам. Я уверен, что мы обязаны сложное донести до человека простыми словами и сделать так, чтобы нам захотели довериться.

-Какие привычки, в первую очередь, положительно влияют на нашу сердечно-сосудистую систему?

— Конечно, это прежде всего образ жизни. Ходьба, причем не просто променад по набережной, а активная, чтобы человек в течение часа ходил, и делать это необходимо регулярно. Особенно полезна утренняя ходьба.  Если человек ходит один, то он может планировать свой день, привести мысли в порядок, морально отдохнуть. У нас же редко это получается –побыть наедине с собой. Хорошая привычка –пить много воды, обычной питьевой. Другая важная сторона — позитивное мышление и общение с людьми, которые дают вам положительные эмоции. Не стоит идти туда, где вас окружат негативными эмоциями, окружение должно быть здоровом и комфортным.
Важно также регулярно проходить профилактические обследования, я об этом уже говорил выше. Еще очень важная сторона – это сон. Не стоит его  недооценивать. Не ложитесь спать на полный желудок: после приема пищи должно пройти 2-3 часа. Правильно ложиться спать до 12 ночи, а утром раньше встать и заниматься активной ходьбой. Раньше я сам никогда не мог вставать рано, сейчас стараюсь это делать в 5 утра, первое время привыкнуть к этому сложно, но наш организм потом скажет нам спасибо.

-Каким вы видите будущее центра? Какие задачи перед собой ставите?

—   Медицина будущего должна быть прежде всего профилактическая. Много лет мы работали в медицине кризисных состояний, человек приходит к нам в тяжелом состоянии, мы лечим его, на это тратятся ресурсы, причем результат не всегда бывает положительный. При этом большая часть наших пациентов, 70 процентов, нуждаются в превентивном грамотном профилактическом лечении, и если они получают это лечение своевременно и в полном объеме, поверьте, тяжелых случаев будет в разы меньше. Несмотря на два ковидных года, мы в своей работе переходим на прогнозирование планирование, эффективную диагностику,  и мы открыты к новым технологиям.
И большой шаг в это направлении – это открытие кардиологического диспансера при нашем центре.  Мы два года стремились к этому. Здесь можно будет пройти все обследования, связанные с сердцем и сосудами. Это позволить распределить пациентов на группы риска, кому-то достаточно будет пройти комплексное профилактическое лечение, а кому-то, к сожалению,  показано операционное вмешательство. В планах — проводить массовую диспансеризацию, особенно в районах.  Ведь, что самое крутое было в советское время? Да, это, диспансеризация. Операцию ради операции не один нормальный хирург не должен делать, нужно вовремя выявлять, а еще лучше предупреждать заболевания.  Мы очень долго работали в экстренном формате. Пришло время менять подход. Теперь нужно работать в плановом режиме, опираясь на современные, в том числе цифровые технологии.

Нелля Карабашева.

Читайте также: